Смертная казнь, Саддам Хусейн и МИД России

В мире сейчас полыхает дискуссия в связи с казнью Хусейна. Мне выпала честь 34 года назад, в сентябре 1972 года, по приглашению Андрея Дмитриевича Сахарова подписать его обращение об отмене смертной казни в СССР. Обращение было адресовано юбилейной сессии Верховного Совета. Тогда отмечалось 50-летие Советского Союза. Вскоре после этого, а может и параллельно, уже не помню, я сформулировал для себя и позже опубликовал в самиздате свои доводы против смертной казни.

Суть их такова. Смертная казнь для преступника может быть или слишком легким наказанием (если речь идет о каком-нибудь изверге вроде того же Хусейна), или слишком жестоким, но она всегда чрезвычайно тяжелое наказание для людей, связанных с вынесением и исполнением смертного приговора.

Убить по приказу начальства, оборвать жизнь, превратить в труп только что жившего человека, притом беззащитного, связанного — это ведь едва ли не страшнее, чем самому умереть! Это противоречит природе человека. Как убивший человек будет жить после этого? Только состояние сильного аффекта, когда убийство случается, например, в ожесточенной борьбе при защите своей или другого человека жизни или в бою за правое дело, может в какой-то степени защитить психику убивающего. При убийстве же по приговору не помогают никакие ухищрения — вроде казни с помощью кнопок. Нажимающий на кнопку все равно знает, что он делает. Да еще ведь неизбежно и участие команды конвоиров!.. О том, что им приходится делать, даже думать не хочется, настолько это омерзительно. Один крепко сидевший человек рассказывал мне, как тюремщики заходят в камеру к смертнику, хватают его, засовывают ему в рот резиновую грушу-кляп, застегивают наручники, волокут... Есть много людей, которые и животных не в состоянии лишить жизни. А тут — умерщвлять человека!

Не должны мы упускать из виду и то обстоятельство, что среди исполнителей смертных приговоров могут быть психически ущербные люди, склонные к насилию, садизму, и участие в экзекуции может спровоцировать их преступные наклонности.

Таким образом, вынося смертный приговор одному человеку, судьи приговаривают нескольких человек к тяжелому психическому увечью. Не понимать этого, не думать об этом могут лишь те, кто не способен стать на чужое место, в данном случае — на место исполнителей смертной казни.

К слову, Госдума России через 30 лет после обращения Сахарова дважды обращалась к президенту Путину (по его же, разумеется, инициативе!) с призывом отменить мораторий на смертную казнь (а он не отменял — гуманист!). Бредовость ситуации состоит в том, что смертная казнь фактически вовсю применяется в стране, причем без суда и следствия — в Чечне! Там то и дело спецподразделения во время «зачисток» хватают людей по подозрению, якобы, в причастности к боевикам и втихую расстреливают. Потом часто трупы продают родственникам.

Но вернемся в сегодняшний день. Казнь Хусейна еще раз убедила меня в верности выношенных мною доводов против смертной казни. Чудовищность преступлений иракского диктатора очевидна. Около миллиона людей погибло в развязанной им 8-летней войне с Ираном, около 200 тысяч — при подавлении восстания курдов, десятки тысяч при захвате Кувейта и подавлении восстания шиитов после той войны. Против Ирана и курдов по приказу Хусейна применялись газы. Семьям палестинских шахидов, погибших при совершении терактов в Израиле, Хусеин выплачивал по 25 тысяч долларов. И вот, несмотря на весь этот список, как тяжело, как омерзительно было видеть по телевидению короткие кадры казни Хусейна. Как жутко было представлять себя на месте палачей и их помощников.

Но — всегда может возникнуть это проклятое «но», ничего абсолютного не может быть в жизни. Если бы в Ираке уже не было войны, терактов, можно было бы «голосовать» против смертной казни Хусейна, за пожизненное заключение без права на амнистию. Но война-то продолжается. Если бы Хусейна оставили в живых, это стимулировало бы суннитских фанатиков на попытки освободить его из заключения и сделать знаменем своей борьбы. Сколько людей погибало бы при этих попытках! И сколько еще погибло бы, если фанатикам удалось освободить Хусейна! Во время войны бессмысленно выступать против смертной казни, на войне люди беспрерывно казнят друг друга. А сейчас, кто знает — террористическая война в Ираке может и на спад пойти. Я не понимаю независимых людей на Западе, которые осуждают смертную казнь Хусейна.

Как не понимаю и американцев в тех штатах, в которых сохраняется смертная казнь для мирного времени. Позорно это для Америки, как и для России позорно, что она, единственная в Европе, сохраняет смертную казнь, хотя и приостановленную мораторием, который предполагается отменить после повсеместного введения суда присяжных. А в Чечне, как я уже отмечал, смертная казнь продолжает применяться уже более 10 лет без суда и следствия. Да и убийство Анны Политковской и Александра Литвиненко разве не являются бессудными смертными казнями? Казнями людей, разоблачавших преступления российских властей.

МИД России назвал казнь Хусейна «поспешной жестокой экзекуцией» и «открытым попранием тех самых гуманистических ценностей, которыми они (западные страны, воюющие в Ираке) с готовностью поучают других». Трудно охарактеризовать это заявление иначе как наглейшим цинизмом.